Календарь

<< Февраль 2020 >> 
 Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс 
       1  2
  3  4  5  6  7  8  9
10111213141516
17181920212223
242526272829 

Популярное Чтиво

Избранные Статьи

Плакаты

СКАЗАНИЯ О ЗВЕЗДНЫХ СЛУЖИТЕЛЬНИЦАХ

(Хроники огненного Сипериона)

 

 

Валькирия – Огненная Жрица звездного единства;

Та, что побеждает, не вступая в битву;

Та, чьи глаза – бездонный колодец памяти для утративших ее;

Та, чье сердце бьется в ритм вселенской истине, вбирая правду каждого мира;

Та, что в постоянной сонастроенности на Ось Духа живет в обете великого служения;

Та, от вибрации которой свершается синхронизация времени и чей зов узнается избранными воинами света;

Та, что не выбирает, но ведет избранных;

Та, что видит причину, но предостерегает от ошибки лишь в момент раскаяния;

Та, что несет истинную Радость в едином коллективном сердце Урана;

Та, чья молодость вечностью зовется;

Та, что Длань Бога на челе несет...

 

 

ТВОЙ ЗВЕЗДНЫЙ РОД...

 

Туманность Трувии принимала новую группу служительниц для подготовки. Подготовка Жрицы включала в себя овладение ею несколькими сигнальными системами последовательно. Первая сигнальная система ставила задачу освоить восемь базовых уровней звука и таинство вибрации. Умение воспринимать и излучать вибрацию даже не используя голосовой аппарат – условие, при котором обучение на этой ступени считалось успешно пройденным. Каждый уровень звука исчислялся множеством переходов во временном масштабе Вселенной, поэтому сложно даже себе представить, сколько трудов стоило изучить, а главное – научиться чувствовать неисчислимые оттенки каждого уровня. Вторая сигнальная система состояла в ограничении своего желания обладать, чтобы излучение сути естества Жрицы было чистым. Искушаемые самыми изощренными способами в сладкой неге должны были обрести стойкость Разума, только тогда Предвестник Удачи снимал оковы иллюзий будущей жрицы, но в этом испытании себя многие терялись, проходя до бесконечности один и тот же цикл времени, а подчас и забывая себя надолго, даже до следующих эпох воплощений. Самые стойкие получали право подняться на вершину Травиона Тщеславия, чтобы узреть всю причинно-следственную цепь своих событий и испытаний, не испугавшись их, но приняв – трансформировать, преобразовать в своем чистом сердце в новую судьбу служения миру. Это было последним испытанием в череде освоения второй сигнальной системы, после которого лишь единицы не ужасались пройденному пути, а принимали в преобразующую цепь будущих свершений. Закалка вечностью никогда не проходила безболезненно. Но тем, кто в дисциплине Духа проходил все их – открывалась дорога к третьей ступени посвящений и право на освоение третьей сигнальной системой – исцеление Любовью Души. Осознание всепрощения и милосердия, как высшей справедливости, ставило часто такие противоречивые задачи каждой из оставшихся после предыдущих испытаний служительниц, что оборотная сторона процесса под час возобновляла параллельный бег времени. Служительница должна была правильно соотнести себя в каждом витке, синхронизировав между собой былое надежное и зыбкое формирующееся начала так, чтобы даже зазора временной несогласованности не было видно ни в одном из порталов пространственно-временных континуумов. Синхронизация эта требовала слаженной работы всех вместе. Если кто-то выбивался из резонансной частоты по своим ли, или чьим-то ощущениям, баланс необходимо было восстановить срочно и жестко. И если в этой связке кто-то выпадал из потока – его не ждали, как бы тяжело не звучала прощальная песня глубокой печали сестер-служительниц. Закон мироздания был беспристрастен в этом случае к будущей Жрице. Служение Звездам не позволяло уходить в глубину собственного достоинства более того, чем составляющая общего потока того требовала.

На четвертой ступени своего становления перед служительницами представал Жаккараш. Тот страж Порога, который знал каждую изнутри, и не мог допустить фальши. Когда для каждой была составлена ею же индивидуальная вибрационная судьба в карте звездного неба, строгость и глубина ее предназначения по потоку времени была осознана без оков иллюзий, а синхронизация временных  переходов достигла искусства управления ими вместе с другими служительницами, только тогда наступал момент прозрения у каждой на свое место в Храмовой обители Звездного Единства. Жаккараш строил суховерхие остовы для Жриц. Это были те треноги памяти, которые составляли летоисчисление звездного рода от каждой из них в Хрониках Сипериона. Звездный Род зачинался в иных мирах, и следовал по развитию от первородной, но в этом движении миры уступали даже великому знанию о Таинстве Пути.

Каждая Жрица, прошедшая полный Путь, умела исцелять потоком Любви. Любовь и Действие считались приверженностью к великому. Жрица, посвященная в свою судьбу Звездного Рода, наделялась способностью писать Путь своего Служения на Скрижалях Огненных Колесниц перевала Каруна, где каждая обретала свою преданность Жрицы Звездного Сестринства. Доспехи Души нисходили к ней, и огненная суть воссоединялась с ее носительницей во времени.

В этой огненной одежде Жрица могла созидать миры. Она вбирала в себя достаточно звездного света, чтобы опережая его, заново создавать форму пространства. Самым большим испытанием и последним, которое утверждало Жрицу на ее Пути первородной, состояло в соединении с полярной Храмовой Обителью, дабы сакральность этого действа была узнана в вечности, и Род новой Звездной системы стал на путь эволюции. Воссоединение давало начало небесному Союзу в Эпохах, но не в Материи, а в Духе. Тому препятствием могло быть лишь своеволие восходящей Жрицы. Только безупречная чистота сознания давала возможность такому Союзу, который наполнял форму, созданную ею, содержанием. Но когда приходило время форме измениться, содержание не должно было убояться выйти за пределы формы, чтобы форма захотела нарушить свои границы, устремляя Творение нового Звездного мира в беспредельность. И это была четвертая сигнальная система, как Дар, которым овладевала Жрица – Зов Бесконечности.

В этом Зове нельзя было нарушить гармонию и созвучие ни единой порослью ума. Она получала доступ к межзвездным порталам переходов, чтобы распространять импульс творения и мощь созидания далеко за пределы этой вселенной. Ей полагалась Заслонка Монеридий, которые помогали ей регулировать и концентрировать интенсивность вибрации. Монеридии – разумные существа из другого звездного мира, которые имели форму виноградной лозы, но такой ажурно утонченной, что были еле видны, как кружево сплетенного света. Жрица приглашала их в путешествие за своим плечом, и в нужное время они оказывали ей помощь. Когда же Жрица могла соединить Союзом Миры межзвездного пространства – она получала доступ к пятой сигнальной системе  Творения, и могла стать Зов Подающей. На этой ступени она уже не могла свободно отлучаться из Звездного Храма Вселенной, но мыслью пребывала везде. Удержав Благозвучие всех вверенных ей потоков разных миров, она становилась на освоение шестой сигнальной системы – удержание Объединения всей видимой периферии проявленного сознания в вечности. Седьмая сигнальная система открывала доступ к Созерцанию Единого, если в потоке голограмм она могла отличить истинный и единый мир Творящего Начала.

 

 

ВОИТЕЛЬНИЦА ПУТИ

 

Огненный жезл погрузился по рукоять в мягкую ткань космоса, и разделил мир на три части. Огненными зарницами встретились новоприбывшие Лимии. Колесо вращалось над головой Преисполненного. Битва синевой своего края притрагивалась к серединному миру... Огненными колесницами пылали глаза и щеки, но Кразания остановила свой меч на половине пути к поражению Лотвы. Она будто стена, стояла на границе смерти и не пускала ее в ту далекую судьбу, что обозначаться должна была только на карте будущего. Ткань времени пробуждалась, и тек поток снежной лавиной перемен. Являя собой не чистый огонь, а возженный поток золотой судьбы – соленый океан горячего творения, Кразания преодолевала свой страх на тонкой нити пограничья между сумраком и явью, чтобы успеть осмыслить и передать свое осмысление в Хранилище Меранды. Оттуда смысл осознанного станет данностью в пути идущим в будущем Путникам. Ей нужно было не поражение Лотвы, а его преображение...

- Не тревожься, мой золотой вестник! – Кразания стала на носочек, балансируя на нити и протягивая вперед руку с мечом в горизонтальном положении. Ее доспех пылал, а волосы потрескивали искрами огня, но не внешнего, а внутреннего. Лотва не понял касание времени, и принял жест Кразании за слабость. Развернулся и с полуоборота сделал выпад вперед. Но он не понял, что выставленный воительницей меч перед собой символизировал равновесие начал, но никак не их противостояние. Мягкий всплеск загорелся в его глазах. Ибо та, отступление которой ожидалось, сохранила полное спокойствие и даже не покачнулась. Его меч прошелся в миллиметре от ее лица... Он мог рассечь Кразанию на две половины, но не смог бы причинить никакого вреда ее огненному телу. Но именно этот выпад не удержал Лотву от падения...

- Я знаю твою судьбу, я чувствую ее, - кричала Йортэхия, Видящая Смысл Всему, но предотвратить сделанный шаг нельзя во времени, можно лишь ослабить пружину, чтобы она не ударила больно. У Кразании был выбор, и она вскочила в колесницу времени, чтобы опередить падение Лотвы еще до его начала... и тогда, когда он замахнулся на нее своим мечом, она подняла голову и глубоко посмотрела в его глаза... Два бездонных колодца должны были слиться в единый поток творения, но не противостояния. Так рождалась смелость на пути идущих Путников Будущего.

- Кразания, ты вилась над созданием путей и забыла, как пахнут судьбы... – отголосок Лимий растворял пространство, но было уже поздно что-либо сделать, лишь создать портал Чести для тех, кто, когда-то подойдя к нему, оставит свою утвержденность, и примет постоянно меняющийся поток судьбы, как естественное течение времени.

Кразания открывала пространтво новой судьбы...

- Если ты хочешь поднять Лотву, тебе придется спуститься за ним... – Лимии говорили правду... – Он не сможет подняться один. Йортехия пойдет с тобой!

Йортехия оправила огненный лепесток Дошании – звездной Гончей. Ее наездница была быстра в своей мысли, но если смотреть на быстроту мгновений – они были для обеих в одинаковой скорости, поэтому – Дошания всегда с радостью уносила Йортехию на край времени, чтобы вместе преобразовывать пограничье. Дошания – звездная Гончая Послушницы небес – туманности Андромеды, раскрыла огненные крылья в знак повиновения сказанному Лимиями. А Йортехия склонила голову рядом с Кразанией.

- Что будет необходимо сделать? – спросила Кразания, взглянув прямо в глаза Лимий, где тонула вечность.

- Тебе нужно будет сделать так, чтобы Лотва вспомнил свой Звездный Род!

- Куда совершилось падение?

- На Землю, - ответила Йортехия. Видящая смысл всему, повелевала пространством. – Галактика Звездного Посоха, или Млечного Пути по вербальности землян. – Ты знаешь, что ты ничего не забудешь, когда попадешь туда? Было бы лучше, чтобы забыла, ведь это может мешать.

- Знаю, но это условие, при котором я сохраню прямую связь со своим огненным телом, - ответила Кразания и, еще раз оглянувшись на таль времени в глазах Лимий, приготовилась к Пути.

Огненный веер волос раскрылся за плечами Кразании так, будто бы веслом кто опрокинул звездную реку жизни, они разлились по плечам и дорогу идущему стали прокладывать ее мысли, как вслед на ними уходящие поезда нереализованных идей, которые преобразовывались в огненном пространстве творения.

Кразания Васса – Воительница времени – Вестница Творения, Хранительница Равновесия – была готова.

- Наши миры связаны огненной корраловой сутью! Сестра поможет мне. Яссо знает рубеж которого не видно отсюда. Она укажет верный путь следования в пространстве.

- Яссо Маренга теперь – Зов Подающая. Она не может отлучаться надолго из Храмовой обители.

- Я знаю, именно это возможно и нужно будет, удержать ноту красоты в сердце!

Кразания отряхивала с плеча горячие прикосновения солнца.

Утюжит смелость закрома любви...  До скольких мер пугать не станет смысла... Им верностью своей опередить строку, на расстоянье поцелуя в щечку... И мир пошел писать иную мерность. А исчезать заведомо глядя в пространство – не вежливо...

Прибой скрипел, а Завязь Охраняющая молчала, хотя в том молчании – взвесь судьбы...

Разверзлись врата земной Арктики – и подо льдом стоящая гавань преобразилась от прикосновения огненного жезла Кразании – развернулась бухта Брошенных кораблей, откуда летали посланники вечности на свидание с Богом...

- Ты, который не останавливается в Пути, обернись! – Хранительница равновесия опоясала пространство и вздернула его на кончик жезла. А Лотва удалялся в видимой голограмме своего следования, его силуэт растворялся в витках времени, будто челночник, заметывая нитью грубую ткань. Материя принимала посылку... Но Лотва услышал глас Кразании. Он опрокинул голову и с пол-оборота направил свой удивленный взгляд на Хранительницу, будучи уже не в силах сопротивляться движению потока, втягивающего его. И Кразания увидела эти глаза, и увидела, что он понял, но было уже поздно.

Тонкие плечи вздрогнули.. Достойный мир для Звездного отражения битвы... и горячие уста стали выскабливать иероглифы на опрометчивых звуках песни... Растекались ручейками горячих струй безбрежности океана, и шапка льдов превращалась в стреногое чудо потоков, разливающейся души. Отчего дрожь пошла? - виден был срок этот и другому полюсу, где разгоралась зоря южной неги под чешуей Безумного Стража. Кразания это почувствовала и стала отбивать пяткой ритм упреждающего щита для Лотвы. Слова полились речитативом запечатывая опасность:

Змееныш-Змей без Рады радей – не допускаю до Светлого!

Змееныш-Змей без Рады радей – не допускаю до Светлого!

Змееныш-Змей без Рады радей – не допускаю до Светлого!

Храмовый свод над головой Кразании разверзся, как пламя изреченное, она владела резонансной частотой своего мира в совершенстве создавая пространственные порталы времени. Ее совершенное и чистое единение со Служителями Храмов периферии галактик и Центральной Храмовой Обителью Яссо Маренги, давало возможность не оглядываться на дальность пути во времени – то было лишь мгновение слияния небес...

Вестница Творения была сильна, но не менее сильным был тот, чьи глаза прикрывала пелена самости. Сдавать позиции Страж не собирался, но противостояние не было методом Кразании. Она даже не сомневалась в том, что ее предрешение будет верным и, покуда она не стала в позицию противостояния, страж будет безоружным, но... рассказать иным, через слабость которых станет он провоцировать битву, будет сложнее.

Пряди золотых волос стали золотисто-зелеными, и мягкое чудо потока проявилось по пробору времени, охраняя несущего свое испытание, Лотву.

- Он не забудет этого взгляда, Кразания, - Йортехия появилась рядом, будто перемежье снов проснулось на взгорье, и Дошания лишь прикоснулась лепестком крыла к таящей льдине. - Дошания видит, что нам придется углубиться во время этой планеты. Яссо уже слышит тебя и готова подать Зов!

- Время эпох здесь – это считанные секунды для нас. Потому нужно быть готовым сразу же взойти. У тебя будет совсем мало времени, чтобы убедить Лотву проснуться. Нас видеть не будут, но ты проявишься в плотном мире. Есть опасность?

- Есть! – Кразания не отрываясь смотрела сквозь ядро планеты на другой полюс ее.

 – Безумный Страж у порога времени этого мира, он надел цепи на рождение нового, и если в ближайшее время цикла нам удастся поднять Лотву, от пламени этого канала рассыпятся цепи. Я была не права в выводах – стоило смотреть дальше и глубже. Лотве предстоит стать защитником этого мира. А его битва на орбите галактики была посвящением. И я должна была освятить этот Путь. Потому мы и здесь. Я выставила упреждающий щит. Страж будет искать Лотву, но не сможет узнать его, пока тот не проснется. И тогда нам придется действовать быстро. И как бы Лотва не был силен, ему не справиться одному, тем более, что в битву здесь вступать нельзя! Лишь отражать удары и защищать наш удел!

- Ты успеешь выстроить мост до того, как мы войдем в канал времени?

- Да, а Дошанию мы оставим здесь, чтобы подхватила нас в портале открывающегося пути. Лотва же должен будет взойти по мосту.

Хранительница Равновесия призвала птиц огненного потока. Фиолетово-синий полог накрыл волной посреди оттаявшего океана. Жезл положен у ног. Она раскинула руки и Йортехия, как Видящая Смысл Всему преклонила колено перед Хранителями этого места, испрашивая их благословения на действие творимое в этом мире Кразанией. Завязь Охраняющая улыбнулась и позволила воле случиться на Земле. Звездное крыло стало опорой для земного крыла, и вознес Дух свое устремление ввысь, провозглашая высокую степень единства!

Дошания, как Звездная Гончая, стала у основания этого взлета, и каждый лепесток ее сиял, издавая созвучие за созвучием, Благостью окрыляя земной союз.

Птицы раздвинули огненно-иссиняфиолетовые спины и развернули клылья потока, устремляясь ввысь...

Слетались птицы на порог судьбы, и окрыляя огненную благость, ларец Любви сиял, не опыляясь ничьими знаками до ведомых вершин. Остов сиял, а на известность мира открылась смелость тысячи сердец, которым миг стал, как безбрежье, милым... За ним – Душа, восшедши наконец, в доспехах Разума проистекла на волю, через безвестный поиск облаков, дарить Любовь по призванностью воли, она хотела в тысячи веков...

- Кразания Васса, мы ждем вас! – Зов Яссо Маренги родился вдруг, ибо призванный из глубины пространства, только лишь чистый смысл портала мог его вобрать.

Кразания и Йортехия взялись за руки... Им стоило сменить облик мгновенно, чтобы голограммность перехода не облекла их в неприемлемый времени эпохи облик. Адаптационная возможность обеих была столь высока, что не приходилось даже придумывать красок, все составлялось быстро и четко.

Рыжеволосая незнакомка горела зелеными глазами, по набережной проходя меж груд кораблей забытого мира. Ей навстречу шла темно-русая небольшого роста молодая женщина, с чертами солнца. И ликом озаренных красотой здесь нельзя назвать обоих, ибо это лучилось изнутри содержания их. Одежда скромная, но за неброскостью ее, привлекала внимание внутренняя пламенеющая суть, а потому и проходящие мимо не могли понять, что было в этих незнакомках примечательного, что заставляло оборачиваться.

Глубина земной Арктики стала в этой эпохе цветущим миром. Ввысь уносились корабли и пламенели струи новых рубежей стоящих у истоков человечества цивилизации.

- Почему именно в этот миг? – спросила Йортехия, не сводя глаз с обозримой пустоши за пределами гавани.

- Здесь много соблазнов, хотя и цветущий пока мир, - ответила Кразания, переводя внутренний взор от одного зримого пирамидального сооружения к другому, сосредотачиваясь на внутреннем чувстве.

Спелость чувства –это не спелость мысли. Мысль рождается глубоко позже, когда вызрела необходимость чувствознания из недр привнесенной огненности Разума. То и есть мудрость Души. Хранительница равновесия знала, как наперегонки отсюда будут бежать слабые и трусливые, как мир не сможет удержать равновесную нить, и убыль пространства даст заведомо ложный ход событиям, который придется исправлять в последующих эпохах новой коренной расы. Но пока – безбрежность просторов созидала величием. Спасение воина, который должен стать защитником этого мира во время его испытания на зрелость, была ее первоочередной задачей.

Йортехия обратила внимание Кразании на небольшой островок в глубине бухточки на востоке от удивительных сферических зданий, будто повисших в воздухе над водами океана.

- Да, Видящая Смысл, ты права, поспешим! Яссо уже предупреждает меня о времени! – и они стали быстро продвигаться в сторону небольшой стоянки устройств, походивших на одномачтовые судна, но которые передвигались на подушках уплотненного воздуха. Какой же крах может ожидать цивилизацию тогда, когда она не усваивает урок желаний!

- Жезл при тебе? – спросила Йортехия.

- Да, но пришлось его скрыть от глаз, - Кразания улыбнулась и показала себе за спину, будто бы перекинутый через плечо ремень, удерживал на ходу развевающийся газовый шарф в полупрозрачности походки молодой женщины.

Им ничего не стоило переместиться на этот островок без дополнительных технических средств, тем более, что мгновения за мгновениями уходили быстро, но соблюдая контроль времени спутницы знали, как небезопасно соблазнять будущими способностями в прошлом, когда к ним еще не готовы сознания.

Они справились с управлением быстро и ловко, оставив это средство передвижения на берегу. На этом маленьком острове ни кого не было видно, лишь одинокие две конструкции больше напоминающие октаэдрические образования из льда, стояли чуть наклоненными друг к другу почти соприкасаясь своими верхушками. Кразания замерла. Она почувствовала портал – малый портал входа. Но куда? Хороший вопрос. Малые пространственные порталы могли скрывать многомерность. Думать было нечего, им стоило ориентироваться на ходу. Она почувствовала и еще кое-что... вернее – кого-то. Но как Страж смог найти Лотву, опоясанного Щитом Непринужденного Касания? Обе спутницы сделали шаг между вершинами не колеблясь...

Взору предстало великое зрелище. То, что казалось тихой бухточкой на берегу океана преобразилось в широкое пространство множества людей, движущихся устройств для технической обработки материалов и еще много всякого, на что не было времени тратить свое внимание. Материалы больше биологической природы размещались на разных этажах этого пространства, и еще меньшие пространственные переходы обеспечивали быстрый доступ к каждому из них. Здесь вершилась селекция. Теперь стало понятным, что Страж делал здесь – человеческое лишь наполовину уже присутствовало в этой работе. Заглядывая вперед, Кразания знала, что Совет захочет закрыть эти работы, когда увидит явный вред через потребительство. А Лотва мог войти либо в соприкосновение с азартом поиска новой формы, либо стать в оппозицию к неконтролируемому желанию владеть, и то и другое чревато для него гибелью. Страж не проявляется сам, он проявляется через людей, и эта извечная борьба степеней защиты от низшего в себе так быстро рушиться, если не берешь высшую ориентацию со своим Я. И этот змеев страж не требует воплощения, он лишь тихо полощется на мелочности обид или допускаемого человеком несовершенства, в котором он боится признаться себе и другим, порождая гнев и убыль сердца. Так и уйдут отсюда сознанием многие. Но во имя будущей Эпохи той Расы, в которой спасение возможно – стоит жить сейчас. Кразания остановилась. Йортехия по правую руку от нее неслышно улыбалась сердцем каждому, кто проходил мимо, самый безопасный путь защиты от излишнего внимания. Хранительница Равновесия раскинула руки и выдохнула так, будто вдохнула в это пространство пламень окологалактической орбиты... Она увидела Лотву, стоящего напротив прозрачной стены, которая уходила далеко за пределы видимости даже океанического обозрения – он внимательно следил за учениками, которые составляли гордость этого места. Новый отбор – преимущество Иерархии . Кразания видела – он стоит на перемежьи выбора. Лучшего времени ввести его в портал выхода не было.

- У тебя один разговор на все начала, иначе планете придется искать другого Хранителя, а это может привести к катастрофе мира в будущей расе. – Йортехия серьезно посмотрела в глаза подруги и оттянула подпругу вечности, чтобы не поджимала вниманию тех, кто был рядом.

- Я знаю, - Кразания спокойно обозревала пространство, чувством стараясь выделить главное. Она должна была найти самое нужное слово, чтобы он вспомнил ее взгляд. Традиция может смеяться тогда, когда ей незачем уподобляться смиренной божественности и упражняться в величии. Она вспомнила все детали их битвы на границе времени, увидела всю палитру оттенков его огненного тела, она предрекла два пути совершенства, и ... поняла. Поняла, как тогда, когда остановила битву непротивлением.

- Кразания, пространство беспокоится... – Йортехия действительно увидела опасность их разговору с Лотвой. Так значит, есть тот незримый Страж, который тоже чувствует их присутствие, но ничего у него не получится!

Хранительница Равновесия не теряла больше мгновений. Она направилась к Лотве. Для этого ей необходимо было пересечь многомерность зала практически насквозь. Обнаружить себя было нельзя, но и медлить тоже. Потому Кразания Васса предстала перед Лотвой мгновенно. Он оторвался от обозреваемой поверхности и несколько нахмурил вопросительно брови, но даже телепатическое чутье сейчас не могло ему помочь узнать в Кразании Воительницу. Она лишь опредметила свой спрятанный жезл и, вытянув вперед свободную руку, чуть опустив золотую голову, нежно посмотрела в его удивленные глаза. Зеленой порослью сердца смотрела на него ее смелость... Вокруг заметались тени. Установленный Щит не давал возможности увидеть Лотву, но предугадать мгновение его исхода можно было. Кразания отвела руку с жезлом еще чуть назад и подалась немного вперед, чтобы дать возможность Лотве соприкоснуться с ее взором ощутимо и сказала лишь одно слово: «Прости!». Не ошибается тот, кто боится идти, но мудр тот, кто признается в этом... Ее Покаяние было столь великой силой для него, что воспоминание выплеснулось на поверхность, щит спал, и Лотва принял протянутую руку. Как может Мгновение преобразиться в Жизнь, а действительность – в достоверность... ... Мгновение перед порталом растянулось... Йортехия стала отражать взгляды и руки, но пристрастие оборачивалось бурей негодования. Они перешли в предпространственный переход, а тени становились ярче в своей темноте...

- Лотва, твой Звездный Род зовет тебя! – Кразания протянула ему жезл. Только в отражении битвы, а не самой битве он мог вспомнить правду о себе.

- Почему ты вернулась за мной? – Лотва вспомнил... Каждое движение и каждый выпад...

- Потому что ты посмотрел на меня, и два зеленых перекрестка слились в один! И... ты не знал своего испытания...

- Не знал, Жрица – Воительница, но понял, когда уже было поздно... Спасибо! – Лотва принял жезл...

- Кразания, Лотва, нам нельзя больше ждать – объяснить свое присутствие здесь будет сложно... – Йортехия уже не могла более сдерживать тени...

Они сплелись руками и вошли в портал...

Арктическая зима превратилась в тропический шторм, лишь в том месте, где было установлено основание Моста, Дошания отгоняла волны крыльями, сражаясь за чистоту входа.

Путники проявились одновременно. Они стояли на позиции спелого снега прямо перед мостом из огненных птиц, что зыбко стоял в пространстве и звенел невидимыми струнами Души. Йортехия запрыгнула на спину Дошании сразу, а Кразания лишь успела выкрикнуть крепко держа за руку Лотву:

- Я полечу над ним!

Звездная Гончая взмыла под небеса звезд, а Лотва и Кразания подошли к первой ступени.

- Твой Путь – мой Оберег!

- Ты не должна!

- Нет, но это мой выбор! Твой Звездный Род прислал мне этих птиц...

Опять мгновение стало тянуться, как спелая вишня в ожидании руки...

Жезл в руках Лотвы гудел... Он чувствовал сопротивление, и знал, что подниматься будет не просто. А Кразания обернулась став спиной к спине к Лотве и выставила правую руку вперед..

Я усмиряю словом и мыслью снежную поросль былых веков.. Разница в песне – слогом всевышним... Раскрепостит этот мир от оков...

- Лотва – время! Жезл поможет! – Кразания призвала чистое звучание Яссо, и та не заставила себя ждать. Резонансные частоты слились, и от Храма звездного единства открылся путь.

Воин встал на первую ступень, и только теперь понял, о каких птицах говорила Кразания. Мост был живым, он дышал домом и звездами, но пройти по нему – это значило удержать равновесие как от края до края держащего напряжение былью времени. Жезл в руках стал опорой идущему. Кразания взмыла над Лотвой, удерживая край неба от резких перепадов, щитом встав над идущим. Оба перешли от земной мерности в звездную, как раз в тот момент, когда огромная волна уже готова была смыть их в океан...

Вмиг все застыло... И Арктика поднялась снежными глыбами, будто и не было этих перемен пространства и времени.

Кразания сопровождала Лотву на каждой его ступени, и когда воин стал на последнюю, Вестница Творения предстала перед ним Жрицей-воительницей вновь, удерживая беспристрастно меч в горизонтальном положении равновесия перед собою. И Лотва принял это устремление от Храмовой обители Послушницы Небес, в вербальности землян – Туманности Андромеды – быть Хранителем этого Звездного мира.

 

 

ВЕДАЮЩАЯ ПУТЬ: ОТВЕРЖЕНИЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

Иногда так бывает, что легкомысленная ситуация – самая большая мудрость женщины. А смелость отречения на твоем пути не всегда относится к прошлому. Монеты созвездий падали в подол Души... Дайорика-Трисса щла в канале памяти. Она не ведала своего начала. Ей было в самый раз оглянуться на свою поступь, а она все летела, безудержно выискивая глазами сандаловый отблеск аромата, чтобы найти след уходящего пламени... Но след затерялся.

- Раскинь полог зеленого пламени сердца! Душа рвется! - предупреждение Лаперидий прозвучали вибрацией первородного звучания.

Дайорика-Трисса – исповедница Пути, след прозревающая, она знала больше, чем даже сама могла себе представить. Триассовая знобь била до самого сердца, потому что Дайорика не могла понять, где та соизмеримость Души, что позволит ей пройти перевал Каруна. Она только что прошла чертог траяловой смелости, и ей необходимо было взойти. ... И Проводница Счастья начала возрождение нового чертога времени. Строг чертог. Воистину, судьба движет глубиной чувства тогда, когда готовность способна возжечься пламенем любви. Но Проводницей Счастья той, которая считалась исповедницей Пути, след прозревающей, еще необходимо было стать.

Яссо Маренга пустила воды жизни по каналам памяти в помощь вибрации счастья нового мира, навстречу Млечному Пути... Сколько же радости там... Зов Подающая знает традицию Храмов периферии галактического кольца Туманности Андромеды, поэтому предугадать смысл этой любви с одной стороны легко, а с другой - доверие Иерархии становится опорой счастью.

Дайорика Трисса трепетала, исподволь выискивая каждую огненную суть на пути ее взора, чтобы понять причину своей задержки в движении. Трапеция счастья рвалась, а курирующая система Души становилась частью трансформации целого, и своеволие здесь было неуместным.

- Откуда знаешь, в какой стороне твое солнце? – она была в глубине своего снега.

«Я разбегаюсь по огненному полю и плету поток. Соразмерной долевой нитью пролагается путь. Он строг, но в этой строгости смелое решение жить. Именно потоком смелости становится следующий шаг, за которым слух лежит на кончиках мизинцев ног, потому что разница слов между предшествующим и грядущим уже настолько не существенна, что передел времени становится неуместен. Соприкосновения озаряют сознание, и ветер становится талью небес, опрометчиво позволяя новым следам времени проснуться. Я кропотливо вытираю озимь снега на рукаве, отворачиваю душу от взгляда между синью и просинью, чтобы взлететь посередине, где рвется сердце на части, дабы его заметили хотя бы те, кому так не хватает своего огня».

Огненные сны ведьмы становятся вещими в том случае, когда сплетение ее оков прошлого разрываются начисто, указывая путь освобождения для нового начала, и тогда – просыпается Ведающая Путь.

Дайорика Трисса ждала свой шаг. Ей было суждено сверстать новый чертог времени, и она стояла на самом краю синеокой Трувии, будто сигнал о начале действия запоздал где-то на повороте души... Схождение миров должен был обезопасить ее новый лик Солнца на рубеже Эпохи. Предугадать путь – не значит его угадать. Это значит – не расплескать в ладонях свет дарующую истину. Исповедница Пути стала на следующую ступень от начала перевала Каруна и остановилась. Будто небывалая мощь навалилась ей на плечи, а она не могла сдержать это значение любви вселенной.

- Ты не одна... – слова прозвучали, как набат не просто смелой мысли, но и действия. Пред ней предстал Пилигрим.

Пилигрим был узнан. Каруна открывался только лишь взглядом сильного, но и в этом случае можно было не уберечь себя от ошибки, поскольку множественность переходов лишь давала отсчет времени, но не имела единственно правильного выхода.

- Ты, опровергающая предшествующую судьбу, как посмела прийти? – Глас над перевалом раскатистым эхом вторил в ближайших туманностях. Содрогнуться в самый раз, но Дайорика Трисса устояла.

- Я не прошу милости, - она это сказала, будто чуть пошевелив губами, но голос... голос разлился от грудного потока вселенской благости на преддверие входа, и оставалось лишь принять этот ответ, чтобы за крамолой отдушины прошлого загорелся новый огонь любви той, что посмела ступить на порог перевала.

- Исповедница Пути пришла стать Ведающей Путь и Проводницей Счастья, - Пилигрим прозревал путь рядом, он сказал свое слово вовремя, прибегнув к затмению огненной кромки будущего, чтобы не увлечь внимание Охраняющего Вход слишком большой возможностью страсти во времени.

- Трепетание Души в каждом из вас, но и задержать вас не в чем... Препятствия ко входу не будет, но пройти перевал – ваш удел! – Охраняющий Вход раскрыл пределы пространства и впустил Путников.

Они вступили на путь преодоления перевала Каруна. Они пошли в самое горнило творения человеческой звездной сути. Множественность далеких миров лишь озаряла путь, но медленное восхождение по горящему снегу только усиливало эффект знобящего движения, будто тревогой застилая сердце. Традиции оберегают там, где нет преподносимого счастья Вселенной. Но и даже в этом случае, можно опрометчиво не заметить главное. Это главное часто прячется в самых незаметных складках времени, и забывается, когда столетия становятся тревогой в Пути.

Родить в себе благодарность Пути – вот высшая благость Путника. Такой благостью награждаются сердца сильные и смелые. Трайаловая дерзость еще горела внутри, как огонь мятежной зарницы, но зрелость Души уже берегла ее от опрометчивости.

Новый чертог времени лишь намечал свои огненные каналы. Ведающая Путь просыпалась...

- Дайорика! Дайорика Трисса! Оглянись! – пели отстающие на шаг воспоминания, но Пилигрим так крепко сжал ее руку, что та все поняла. От сладости прошлого – один шаг, но и он может обозначить вечность задержки, если губами, сердцем и Душей произнесенное станет не достижением, а милостью.

- Когда ладонь станет полной – ты увидишь свой след! – Пилигрим остановился и отпустил руку Дайорики. Впереди пылало фиолетовое древо. Ей лишь подойти и открыть свое сердце... Она медленно шла к этому сиянию и ей становилось все более холодно внутри. Чем-то вызванная печаль ее сердца не впускала в себя жар творения. Дайорика приостановилась и стала на трепет собственного голоса воздвигать новые широты полей вселенной:

- Ойярилловая смелость Души моей, встрепенись  изначальем времени! Стань отверженностью моей, и восхождением! ... – Пилигрим не сводил с нее взора, она вспоминала свою древнюю молитву слов, запечатанную когда-то собственным сердцем на этом же перевале. И теперь – заново родившись в ней, эти слова пели свою неустанность, и вечность, исцеляя потоком глубокой радости ту невероятную печаль, что не пускала пламень сердца возродиться сполна. Перевал Каруна загудел в ответ, но исповедница Пути продолжала, густо вбирая в себя суть пламенного зева на переходе от одной страницы памяти к другой, чтобы возрождение было полным и нерушимым. – Жаккараш! Ответь мне! Достойна ли взойти своим определением на Путь нового чертога? Или вестники не заметили моего следа?

... Пространство будто замерло на мгновение и разразилось каскадом пламенного звука от начала исхода их Пути, где Пилигрим ступил вместе с ней на порог перевала, и до этого семидольного созвучия миров, от ясности которого гасли даже сверхновые звезды.

- След замечен и принят... – пронеслось как эхом разбросанное по полю зерно, которое тот час же дает всходы и прорастает новое поле судьбы. Эти всходы зачинают свой бег от посева предыдущего звучания, и снова и снова набегают на стебельки пространства. Дайорика видела, как вокруг стало подниматься новое полотно времени – значит, ей сейчас не пропустить стояния вибрации в нужном диапазоне. Она подняла голову вверх, где по ее расчетам должна была мерцать сигналом для ее пути вибрация Яссо Маренги и, узрев ее, принялась втягивать новое будущее всем существом своим, чтобы глубина судьбы изменилась, и предшествующая этому пути разность в нескольких эпохах стала равной этому взлету сердца. Исповедница Пути, След Прозревающая становилась Ведающей Путь.

Новый чертог времени стал, как зыбкий океан поднимать свои воды к ее рукам – выткать разные течения времени – ее правило в определении, и Дайорика Трисса стала аккуратно нанизывать одну бусину за другой, в спирали многочисленных ответвлений, чтобы не забыть ни одну – рождались каналы нового мира.

Ведающая Путь Проводница Счастья рождала новый чертог времени. Смысл отвержения и определения не был прерван. Строг чертог в своем величии. Ему ваять миры за пределами пространства собственного рождения. Горнило Звездного Творения пело под руками той, что неустанно воспламеняя сердце, становилась радостью и наградой одновременно идущим по этому пути. А семена, взрощенные сердцем на перевале Каруна, и обозначенные судьбой, стали древесной сутью фиолетового пламени... Ее ладони стали полны, Дайорика Трисса подняла их выше собственного сердца над изумрудным сиянием сотканного и возложила руки оберега на будущие свершения каждого, кто осмелится взглянуть себе в лицо и понять там свою самую великую ценность – начало восхождения!

 

 

ТРАДИЦИИ КВАДРИКОВ

 

Сентурион крамалийцев опередил сознание. Свет сквозь солнце разливался ярким пламенем перед глазами, и Дайнерика не знала, каким он будет за пределом. Ее посвящение позволяло зреть истину пути, и теперь она могла помогать иным восходящим. Крамалийцы были спелыми воинами, спелыми, как вишни, которые восседают на страже дерева перемен. Это дерево перемен уже роняло ягоды в будущую вселенную, чтобы развернуть берега творения от края до края, и возвеличить творца от пяток до макушки вселенского древа. Крамалийцы были смелы. Но в традиции Квадриков осуществить свою преданность значило быть в бою непреклонным, и бой духа заключался не в смерти противника, а в союзе с ним.

Жаккараш не оправдывал воина, который оборачивался в прошлое своей битвы. Только лишь разворот в Будущее становился свидетельством в Пути. Разворот в прошлое сопровождали иные стражи. Квадрики восседали на спелогрудых крылатых творениях мысли огненной, так шли вперед, клином оборачивая пространство и время. Крамалийцы по роду своему из далекой туманности Санария образовали звездную гильдию Квадриков тогда, когда еще не было представления у многих вселенских стражей и воинов, каким должен складываться дозор в вечности. Крылья разворачивались на полную амплитуду нового пространства, когда Квадрики входили в новый мир, будто в песню Будущего. Оберегом Достойного награждался тот из стражей, кто видел первородное созвучие нескольких сверхновых сияний сразу. Дайнерика стала несменной сопроводительницей их Пути.

- Готова ли преступить порог своего предела? – таков был вопрос перед входом портала Крылатых гениев-Квадриков.- Готова ли увидеть мир величиной с копейку, чтобы развернуть его перед глазами воинов во всю ширь их общего сердца?

- Готова...

Путь не становился традицией, но был Оберегом воинов. Да, именно Путь был их оберегом. Пока они пребывали в Пути, им не грозил мрак забвения и холод печали, а это было самым страшным отречением воина их звездной гильдии. Дойти до перелома судьбы и тут же отпрокинуться в бой за торжество Духа, было делом не только чести, но изначальной ступенью при восхождении.

Несколько звездных рукавов охватывала звездная гильдия Квадриков. Их школа воспитывала бойцов, стойких к искушениям власти, но они были подвержены обману Души, ибо их по-детски чистый взгляд на мир делал их уязвимыми не в бою с мечом мысли, а в бою с изощренным в слове. Здесь им требовалась помощь в различении. Мимикрия некоторых искусителей в доброжелательную форму была настолько скрывающей истину, что им не под силу было различить истинность просящего о помощи. Потому им в помощь была Жрица Судьбы. Обладая чувственным различением, она умела сорвать личину мнимой искренности с того, кто встречался на пути. Опасность была велика, ибо ловушка пространства могла быть настолько глубокой, что время в ней тонуло безвозвратно, и выход искался эпохами, пока кто-либо из молодых прозревающих Путь Жриц не определял подобные узлы во вселенной, обналичивая их и вскрывая. Но могло быть поздно, и сознание могло покинуть множество молодых воинов.

В традиции Квадриков было предречь подобную битву. Когда звездные воины преступили огненное кольцо системы Таларис, служение Дайнерики началось. В квалисекундах изображалась струна. По этой струне пройти нужно было, как по потоку времени, чтобы попасть в необходимый этап рождения каждому воину квадрики.

Струнные взаимодействия должны были привести к обозначению правильного пути воплощения. Когда же мир получал воина, свершались звездные подвиги в их эволюции. Если же выбор пути был нарушен из-за иллюзии просящего, нарушалась гармония потока времени, и смысл каждого знака в этом пути терял свое значение, а воины пропадали из взора главы Гильдии. Тогда глава Гильдии обращался к Жрице Дайнерике. Он ждал свершений своих воинов, и очень трогательно переживал их задержки в пути. Они открывали сверхновые, они не терялись в пространстве и времени. Они были сильны, красивы и мудры, но их внутренним взором стала Она – знающая правду сердца. Благословение Жрицы Дайнерики означало безопасный путь.

В какой-то момент, когда система Таларис открылась новыми созвездиями, сердце Дайнерики дрогнуло. Она знала Путь, она чувствовала преграды, но и видела величие мудрых воинов, каковыми они могли бы стать здесь. «Я не знаю других времен, кроме тех, что тревожат глаза...» – так сказала бы она в тот момент. Она видела искусителя, и сердце ее облекало каждое его слово в избранный ею полог защиты. Тот полог не просто вскрывал обман, но показывал два лика просящего о помощи. Задача воина была выбрать истинный меж двух. Иного способа не было. Жрица не могла указывать каждый шаг, и в традиции Квадриков также был священен выбор. Лики, показываемые пологом защиты, были разными, но главное, чтобы воины видели их своим сердцем, а значит - чувством. Глаза устрашатся, а сердце выберет.

Щит разлогий по плечам собрав, ринулась Жрица в первую же туманность, как солнечный луч за краем горизонта, и успела создать оберег защиты для воинов... из себя самой. Будто растворилась она в пространстве звездного сияния. Яросвая, степенная воля Богов, предстояла на пороге возрождения воинов из жертвы той, что легла под ноги их вдохновению. И как только последний воин гильдии завершит свое благое дело подвига в системе Таларис галактики Туманности Андромеды (в традиции жриц Зведного Сестринства зовущейся Послушницей Небес), так и Дайнерика, знающая правду сердца, соберет себя из каждой поступи героев.

 

 

АДАЖИО ЗОЛОТОВЕРХОГО КРИППА

 

Солнечные Жрицы славились своими золотыми покровами. Каждого, кто приходил к ним за посвящением, они одевали во славу грядущему дню, добиваясь чистоты звучания сердца. Была славная просинь звездного неба над теми, кому счастливилось получить такое благословение, и удача в пути не оставляла по грядущему свершению славных Путников, прошедших Солнечное посвящение огнем небес.

Солнечная Жрица благоволила каждому, ступающему на путь истины, оставляла след в его сердце настолько, чтобы он помнил ее до самого угасания своего жизненного цикла, чтобы к возрождению подойти в осознанном единстве с той, что указала на истину Пути. Но перевертыш времени – это опасность для Души. Когда произошло падение Солнечной Системы в галактике Млечного Пути, ключи к инверсии стали единственным способом к возвращению на путь Будущего. Крипп Разногласия был повергнут, и чтобы восстановить Золотоверхий Крипп Судьбы новой Солнечной Системы, нужно было знание Хранительниц пространства другой галактики – синеоких Перетений Послушницы Небес.  ...

Славеница дрожала мелкой, щемящей знобью, она знала свой предел, но не допускала его, пока новое слово времени не станет препоной на пути идущего. Он тронул за локоть солнечную жрицу, и она, не удержав каналы, плеснула заревом искушения на благие просторы космоса. Сумраком подернулась звездная россыпь... Гряда умоляющего о прощении раскрыла свои рукава, и Снеговица Памяти пустила свои ростки в забвение.

- Аккрументум асорро май! – Славеница плакала навзрыд.., но перевертыш времени был уже далеко... Испытание стало жестокой расплатой за мгновенную слабость. Отчаяния на небесах не бывает. Есть лишь искупление ошибки, которое может затянуться на эпохи. Славеница сбросила покров чистоты и обернулась трепетом седого покоя. В стеклышко ее сердца стучалась голубка времени, но она ее не слышала.

Чтобы солнечная Жрица восстановила свое служение, она должна была быть допущена к причастию Судьбы. И Славеница пошла на воплощение в земной путь осознанно, зная, что тем путем пройти сможет, лишь восстановив чистоту канала своего рождения в звездах.

Злотница Правды плетет косу медленно... Ох и строги же законы вселенной. Для новой Солнечной Системы Перетении Андромеды воссоздали всю структуру пространства до мельчайшего вздоха на изгибах страстного соприкосновения разлогих начал. А Славеница стала душой, возрождающей Храмы на Земле, чтобы вновь обрели небеса земные огонь звезд. Так рождалась вибрация трепета струн, каждая из которых вплеталась в будущую историю Солнечной Системы в торжественном и медленном ритме общего со-звучия. Адажио Золотоверхого Криппа рождало новую эпоху, и Солнечная Жрица обретала чистоту вновь. Свершались золотые покрова возрожденного мира.

Каждая вибрация Золотоверхого Криппа сплеталась в чаше из золотоносных лепестков. Как же закрыть назойливый ветер, он ведь изнутри тревожит, а тревога мира – всегда посередине. За строгим извлечением всегда идет солнечный день, а кто знает, каким золотом он одарит вечность в следующий раз? ...А в земной округе становилось холодно.

«Я воплотить тебя смогу бесчисленное количество раз, стреножу сумрак твоего сердца и снова вдохну жизнь в глубину твоих ясных глаз, только живи!» - так пели небеса. Славеница поднимала руины руками и сердцем, складывала основание будущего Храма.

 

 

НАЧАЛА...

 

Расходятся тучи откровенного невежества, а ты стоишь, как на взводе, готовый принять канву благочестивых небес, но поздно...Красным заревом солнце освещало путь, и ледник, опоясывающий корону северного пространства тронулся. Долгому пути всегда есть предвестник, так и в этот раз случилось – откровения сердец вдруг стали выбивать мелкую дробь на вселенских клавишах так, будто бы затихли невзначай все большие и маленькие музыканты неба, и только ветер старательно чеканил водоплекой брошенного флюгера сумрачный зигзаг счастья.

Армия Наполеона шла с упорством воинствующего Ностардамуса, который вовсе не предрекал пугающих реалий будущего, но предусматривал исход нового шага в открытии самой главной тайны мироздания. Земля застыла в ожидании, потому что не было иного пути, как только пресечь попытки двух изначальных родов человечества текущей коренной расы довести мир до коллапса, в котором никому не выжить. Школа Земли – великая лаборатория Разума, становилась полигоном для неразумных детей в их упрямстве быть первыми.

Меровинги давно передали наследникам своим учение о мироустройстве. Хранители Альбигойцы воплощали его с усердием благодарных потомков, но то ли можно было себе представить, когда возвращения ради, дальние предки этого рода стали тревожить своей удачей напоказ народы юго-запада. Пасека народов удалась, она взрастила многих пчел неутомимого труда во благо человечества, но самый главный труд – снять оковы сознания – был еще непомерен для них. Магия мысли была еще так слаба, что даже отдаленного разговора нельзя было возобновить на расстоянии вытянутой руки в телепатической связи.

Азиаты хранили речь и силу. Им было невдомек повеления севера быть покорными судьбе седых вершин. Они хотели только лишь упорядочить свою жизнь и не претендовали на будущую власть. Но вера творит чудеса земные. Многие уставшие от обещаний отправились сами на поиски этого безумного счастья своих предков – вековечной благодати среди небесных просторов. Только вот рассказы о всех перипетиях путей туда упустили самые важные детали кропотливого труда над собой. Потому ошибки градом посыпались на головы идущих, заслоном от ветра перемен стало лишь собственное упорство. 

Южный ветер требовал осмысления не в закромах будущей славы, а скорее – в ее предвосхищении. Ладони судьбы раскрыли свои объятия, но и схлопнуться могли в любой момент. Чертог памяти играл огнями, как маятник временем, но обдумывать позиции человечества было в диковинку... Хранитель молчал. Он ставил по расчертанной карте мимолетную песню, которая должна была преобразить пространство, но тщетно было усилие – возможность ветра была минимальна в изменении первооснов этой истории. Требовались другие стихии. Их в обладании можно было найти немало по кромке времени каждого народа, но станет невдомек более молодым, зачем была взята напоказ такая стратегия, когда даже мыслью нельзя было  указать новый путь.

- Ты помнишь зарок? – голос прозвучал здраво и смело, будто бы набат ударил с такой мощью силы, что небо вздрогнуло от напоминания своего предназначения. – Я тревожу тебя не просто так.

Витязь встал. Его броня была крепка, но движения сковывались более смущением, чем седобородым старцем, ставшим в дверном проеме напротив.

- Я не вижу никакого лицемерия в своих намерениях, - предупредил следующий вопрос Хранитель и оперся на свой Жезл Чести. У витязей его ранга мечей уже не было. Они были ни к чему. Его внутреннее состояние было больше, чем меч. Это было спокойно струящаяся сила мощи. Как над рекой поднималась стезя новой зари, так и внутри рождалась всегда упругая таль брега, за которой багряной грядой вздымался следующий шаг времени и нежный оберег Той, что ждала. Когда он смотрел на реку следующих дней, он точно знал, что этому обережью конца-края не будет, если взойдет момент истины в настоящей гряде человечества.

- Дешевые старания, - старец сел на скамью напротив, будто бы и не замечал тех глубинных переживаний молодого посланца из звездных миров. – От сотворения Звездного Храма и нашего чертога времени прошли века, а мы до сей поры не можем извлечь даже зерна той истины, что предначертана на воплощение роду человеческому. Сейчас встали две ветви, звездного когда-то содружества, друг против друга, и ты здесь не видишь выхода? Почему брат из юго-западных земель встал по тревоге, чтобы обезопасить стан по земле перелюдья? Ему не под силу будет обуздать созданное противостояние.

- Он идет не затем, чтобы обуздать. Он идет, чтобы предвосхитить.

- Но полнотой его движения сереет день, - Старец встал, и уже было подался к выходу, когда вдруг обернулся. – Ты не чувствуешь подвоха?

- Чувствую.

- Отчего же молчишь? – вопрос остался без ответа. Слишком очевидным была совершенно другая причина его визита. Потому и остался Седобородый стоять вполоборота к Хранителю.

- Мудростью твоей прошу присесть, Волхву не пристало вершить дела вселенной на пороге. – Витязь проявил глубину взора. Он уже оправился от неожиданного визита, и теперь  здравость превозмогла эмоцию мужчины.

- Хорошо, степенность души мешает познать порог Личности... – Седобородый опять уселся напротив, будто бы заново начал этот разговор, уже совершенно по иному реагируя на проявления реальности этого континуума.

- Итак, подвох, - Витязь начал медленно и, внимательно рассматривая угловатые морщины на лице старца, старался почувствовать первостепенность главного в том, что говорил сам, ибо состояние Волхва говорило о многом. Иллюзия тела физического иногда выдавала такие повороты нового взгляда на события, что диву давался, откуда в этом мире так много форм, изначально ставших мудрым проявлением Разума, но так и не познанных им самим. – Здается мне, кто-то играет со временем. Этому нет прямых доказательств. Но были посланцы, которые оставили следы здесь, а значит, были нарушены границы. Но для слияния потоков человечество еще не готово, опасность велика. Упокоенные когда-то в былой Расе восстали. Они нашли то, что Жрецы древней Арктиды так тщательно скрывали от любопытных глаз. Невидимое предательство стало видимым, и мир стоит на грани катастрофы.

- Предательство?

- Именно так, - Хранитель даже не споткнулся об это слово, он его чеканил, как твердь возмужалости, когда правда о жизни становится опорой Духу в познании истины.

 - Пока пять сестер держат спираль времени в целостности, бояться нечего, - Старец так удивился сказанному Хранителем, что каждая бровь его стала жить совершенно отдельной друг от друга жизнью.

- Нет-нет, это опасность не с той стороны, - Хранитель стал суровее в лице и остановился. Он встал, перевернул жезл походной частью вверх, что означало глубокую символику готовности к пути, и указал Старцу на дверь. Они поняли друг друга без слов и вышли за пределы избы... в голограммную вязь сотканных земных потоков 4-ой планетной цепи.

- Оглянись, - сказал тихо Витязь, и указал Седобородому мелкий проем меж звездами... Что это? Планируемая ошибка в фундаменте Звездного Храма, или... допущенная фальшь, которую не разглядели? Трещина, через которую проходит Хаос.

- Нам нужен меч равновесия Дев-вотельниц, - сказал он. -  Жрицы звездного счастья 12-ти чертогов и еще 4-ох, которые создадут достаточную резонансную вибрацию с Осью Планеты. Воинство не нашего мира готово помочь нам, мы – в огне очищения. Нам необходимо сделать так, чтобы нас услышали, и поняли готовность принять помощь.

 

 

САБЕЛЬНОВЕРХОЕ ЗАРЕВО

 

Дайорику отбросило на периферию движения от Оси – гул миров глушил. Она ухватилась за струну пространства и нырнула в ближайшую вселенную по соответствию величин разворачивающегося мира. Дайорика Трисса слышала зов. Этот зов свершался лишь по необходимости, которую Служительницы Звездного Храма слышали на любом расстоянии, они называли его – сабельноверхим заревом. Он означал озноб одного из планетных миров. А это означало лишь одно – одна из планет Звездного Храма нуждалась в помощи. Болезнь в Звездах различима только в настоящем взоре на причину расхождения времени в пространстве, хаос клочьями рвался посередине, но насыщая даже самый малый клочок чьей-то судьбы, ему не удавалось до конца поглотить то  пространство любви, которое трепетало на излучине следующего воплощения, когда Звездные Служительницы становились по периферии обережья вибрации.

То ли касание Души, что знанием зовется? Дорогой небесного сотружества снятся новые дали, и уберегает синева зарниц восприятие от зенита колебаний и ветра круч. Труден путь, но что же в пути том запредельного? Ведь встреча на мосту вечности всегда опережает сознание на долю секунды, чтобы выбор стал осознанным. А предположение о смелости всегда значимо, когда сердце полно любви. Предсмертной запиской судьбы можно было бы считать воплощение, если бы не залог великолепного счастья каждой воительницы.

Ожерелье миров на груди у Матери Мира... Дух пространства горит, ему мир не в подвластье судьбы. За пределами дня звезды ткут отождествленья... Посох верности той, что в глазах развернула магнит... По крупицам содружества в пряности должествованья... Она солнечный мир прозревала до счастья в горсти... И затмила слова, их по мере веков угасанья... стала благостью света на том берегу бытия. Солнцеликой озерностью раскрепостил Дух венчанья... Заблаговременно обезопасив ладонь..., чтобы пологом трав проложить земную дорогу из стлани..., и зачать в поднебесье Души эпохальный огонь.

Сильный удар сзади заставил не просто остановиться, даже немного присесть, под назойливым взглядом ноющих песен ограненного солнца, которое уже не в силах было терпеть посылы других вибраций.

....

Черутта шла вдоль колоннады Храма и с тревогой наблюдала гобелены. Дайорика Трисса давно не выходила на связь. Она должна была дать ей Весть. Весть расходится на огромные расстояния мгновенно, если послана сердцем Жрицы ее уровня. Но канал Дайорики молчал... Лишь гобелены могли помочь хоть отдаленно предугадать, что происходит там, где она находится. Ее голографическая связь развивала уникальную чувствительность к изображению. Сланцы Пути раскрывали круговорот смелости.

- Дайте мне силу тысячи огней – откройте преодоление! – Черутта становилась в стойке значения нового времени, тревожилась не столько из-за молчания гобеленов, сколько из-за состояния совершенно для нее нового, неведомого. Будто тысячи мгновений сразу сложились в одну мозаику жизни, но не договорившись друг с другом, стали в противостояние. Что значит хаос клеток на уровне материи? – Ее распад. Потому вдруг созданное в этой вселенной было в опасности исчезновения и только по оплошности лишь одного незначительного фактора, который она никак не могла нащупать чувством своей любви.

Ткань ее ниспадающего платья стала играть переливами сине-фиолетового пламени, зыбко поднимаясь от ног по долевой нити серебристой канвы подола и вверх, задевая ниспадающий широкий пояс. От плеча вниз к запястью по рукаву устремился легкий холодок белой кромки, будто просыпанные крошки, они оседали на тыльной стороны ее ладони, прикрытой длинным рукавом одеяния. Черутта прикрыла глаза и стала глубоко дышать сердцем – отрезвляя мгновение за мгновением прошлого, настоящего и будущего в этой связке вселенского потока...

Сланцы Пути медленно стали разворачивать жернова. Вечность молчала, тихо созерцая этот процесс, будто множество малых и больших зданий стали думать одновременно о новом переустройстве, и внутреннее содержание их замерло, предвосхищая перемены судьбы. Пространство всегда сулит новый виток, если составляющие его части готовы вывернуться наизнанку...

«Куда же пойти, в тревогу души, или в предвосхищение пламени?», - думала Черутта, тщетно стараясь уловить хотя бы один намек собранного ею в ладонь затверделой живицы времени на колебания спирали. Живица времени от Древа Любви и Жизни изначально реагировала на потребность Жрицы проникнуть глубиной взора в переходы межпланетного единства Туманности Андромеды. Плотина огня вздымала сокровенное...

Черутта почувствовала нечто новое, совершенно необычное для нее. Она будто бы приподнялась над звездной россыпью миров, чтобы узреть истину той тревоги, что рождалась в глубине ее сердца. Дайорика Трисса будто бы была за порогом времени, там, где позывные сестер не достигают своего адресата... Но Черутта почувствовала иное присутствие Жрицы. .... Сола Вигас из мира Млечного Пути – солнечная ипостась и сродная сестра Яссо Маренги, охранительница портала звездного единения, звучала мощной нотой утверждения. И в этом резонансе вибрации один из гобеленов вдруг ожил, разверзся пламенем фиолетового спектра, раскрывая свершаемое... Черутта увидела Дайорику Триссу.

Маленькая золотая фигурка женщины - молодой жрицы, а напротив поднимающаяся огромная фигура демона. Жрица не боится, знает, что встретила... Демон опускает голову к ней и говорит: "Ты же понимаешь, что я тебя просто раздавлю и незамечу...", и ответ той, что пришла: "А я пришла не к тебе, а к тому, кто внутри тебя". Было смятение в этом огромном страшном лике, а в ней не было страха. Будто чуть назад подался он... изображение исчезло...

Триассовая смелость разгоралась во глубине сердца. Черутта не стала ждать покоя, теперь она понимала, что Дайорика справится и успеет к ней присоединиться. Она оседлала огненного трагона... Драгометрия – состояние материи на данный момент времени. Если психометрия определяет параметры пространства, то драгометрия имеет дело с зыбкой тканью времени. Искрящаяся дуга смыслов раскрыла рукава каналов перед глазами Черутты...

 

 

БИТВА НАДНЕБЕСЬЯ

 

Радужный мост жег сердце... Великаны Трагада содрогнулись. Плотина Пламени и плотина Воды шли друг на друга, и не было ни одного мгновения, которое бы эти две мощи не разделили в будущем. Можно было только лишь представить себе, как могут схлестнуться на потоке новой вселенной эти две стихии для рождения следующей жизни. Но в преддверии этого единения стояла проблема, которую необходимо было решить. Два потока шли друг на друга на расстоянии вечности, но и в тоже время – времени не было – десятые доли секунды становятся решающими в каждый момент. Звездные Служительницы равняли счет времени... Необходимо было синхронизировать эти две мощи, согласовать и упорядочить, вовремя запустив канал связи между ними.  На позициях оказались лишь четверо, еще трое были в пути, но все остальные – им предстояло еще вырваться из своих пут прошлого, чтобы заново войти в этот рождающийся континуум и написать удивительную историю любви небесного содружества. Время было и времени не было. Стон великанов разносился на многочисленные ответвления этой галактики, а это говорило об одном – устранить хаос проявления, впустив его в себя и упорядочив, нужно было быстро, иначе планетарное сердце не выдержит. Для такого очищения потока времени нужно было объединение всех 12-ти Звездных Жриц и еще четырех, рождающих связку за пределами времени, тем самым, устанавливая новый алгоритм хода исторических событий и пеленгуя следующий сигнал от вселенского Зова соседней галактики в периферии звездного единства.

Великаны сомкнули ладони, и натяжение времени стало еще сильнее. Удерживая его, они ставили под удар только свои спины, поскольку обернуться к угрозе не было ни малейшей возможности, когда удерживаешь канат мощью в миллионы вселенских сил. Безветрие вселенной разлилось на берега ожидания. Это была та тишь, за время которой можно было, как описать каждую черту воли, так и воплотить каждый штрих чувства.

Черутта появилась вовремя, когда от напряжения ожидания у великанов стали таять сердца.

На озаглавленной части порога этого континуума стали проявляться Кразания, Йортехия и Дайнерика. Сабельноверхое Зарево призывало всех. Смелости или Любви ради...? Вопрос вечной ипостаси Творца на рубеже уходящего века и вновь приближающегося. Где есть место подвигу – там есть и место новой излучины счастья. Посулы тех, кто, касаясь рукавом окрыленности, не видит замысел полета, смешон для тех, кто уже обрел крылья вечности.

Итог Души силен тогда, когда рождается простор Духа.

...

Огненная жрица звездного единства могла, не вступая в борьбу, победить любого демона... внутри себя. Дайорика Трисса имела эту способность. Потому и демон ей был не страшен. Она еще и еще раз прокручивала по секундам его движения, отодвигая каждое на свое место в памяти. След уходящего страха был, он тянулся из прошлого. Но сколь быстро она разгадала мистерию аленького цветочка внутри самой себя, столь совершеннее ей казалась та смесь любви и преданности делу, во имя которого она и стала на путь Служения. Огромная масса материи осела прямо на глазах, превратившись в прах, ибо не было чем питать эту злость растрепанного хаоса. ...но... прямо перед ней из того же праха выросло еще сотни таких же... Что происходит?.. Ей не пристало обуздывать страх на пороге в новый мир... что за страж останавливает ее.. или... испытывает?

- Жаккараш, подскажи! – впервые за все это время Дайорика обратилась к стражу порога о помощи.

- Ответственность твоя пред тобою! Твое последнее испытание и... судьба.

- Что это значит? – ей казалось безостановочным безумством видеть, как порождения мокрого праха все более и более наседали друг на друга, пытаясь изобличить ее страх. Но она.., она не ведала страха... уже он не был над ней властен. Но и что делать не знала. Глупо возвращаться в угловатый проем своего невежества, когда знаешь, что перед глазами вечность пути. Только вперед!

Она раскинула ладони, вбирая без остановки несущиеся на нее мрачные порождения хаоса. Без устали числа, они двигались, как множественная эскалада на верхушку ее энергетического щита. И вдруг догадка блеснула, как пламя внутри ее естества: «Там, где судьбоносное единство черпает силу Духа, есть великая полярность жизни. Где есть такая сила мрака, там есть такая же сила света. Ее нужно просто увидеть». Увидеть внутренним взором этот напор и... перестроить его в другое качество потока. Так просто, и так сложно. Двигатель времени замер, чтобы Дайнерика смогла понять необходимый зазор между циклами, чтобы провернуть ключ на гряду жизни. И ей это удалось. Задача состояла не в том, чтобы отдать себя навечно на вместилище этого безумства, задача была в другом – озаглавить другое будущее для этой материи, а это – сила творения мысли той, что смогла пройти рубеж Огненного Сипериона.... Зачем нам дана великая сила Разума..., великая сила Образа, несомого мыслью сквозь пространство и время...? Преобразуя себя можно увидеть великое преображение других. Не было в ней сопротивления, в ней был свет. Единый внутренний рубеж того счастья, которое она нашла, и она делилась этим счастьем с другими. Дайорика увидела не мрак, она увидела мощь света внутри этого мрака. Все, что нужно было – очистить его от наслоений прошлого несовершенства. Она сонастроилась с глубинной осью внутреннего единения с причиной этой вселенной и ... раскрыла свое сердце навстречу Белой Флотилии этих звезд. Дайорика Трисса открыла глаза..., она нашла судьбу снежного флота внутри преград хаоса. Воины, ждавшие освобождения в веках, открылись взору вселенной...

...

Звездное воинство Квадриков – душой единой связанных – представляли Синтурион Крамалийцев достойно. Дайорика стояла рядом с Главой Гильдии, располагая огненное благословение на взметнувшихся ввысь крылатых воинов Квадрики. Великаны издали вздох облегчения, но время битвы уже было близко. Оголенные жезлы новых миров провозглашали свежую идею, а каждое крыло ложилось по направлению звездного ветра. Но битва с хаосом не предусматривала противостояние, она предусматривала преобразование.

Для начала созидания объединенных усилий явно не хватало. Черутта ждала... Дайорика должна была успеть пройти свое преодоление. Она обернулась своим глубоким сливовым взором и увидела Флотилию звездных кораблей, что подошла к судьбоносному рубежу. Снежно-белое единение восстало над белесой просинью нового мира. «Дайнерика Трисса», - шепотом сердца прозвучала Черутта так, что звездный снег стал медленно опускаться на головы великанам. Звездные мачты света озарили пространство этой звездной системы.

 

 

БЕЛАЯ ФЛОТИЛИЯ ОГНЕННОЙ СУДЬБЫ

 

Звездный снегопад – это огненные струи небес. Белая флотилия воплощала чаяния тех, кто вознамерился жить вопреки самым дурным прогнозам. Оставить свою суть на раздорожье времени и вознестись могли не просто смелые воины чести, но такие, что горят мечтой без остатка Души... Их звездный пыл мог не только потревожить орбиты наднебесных великанов, он мог, как расторгнуть, так и воссоздать мир.

Белые воины в серебряных одеждах, с ясными глазами сочного золотого цвета, белые длинные волосы перевязаны в узел спокойствия, их удел – творение миров. Каждая мачта – воплощение стрелы мысли Творца. Корабли распределились по периферии огненного круга, который удерживали великаны вокруг звездной системы, где рвущийся наугад хаос уже пепелил простор своим следом.

Дайорика Трисса переходила с одного корабля на другой, создавая меру созревания каждого воина, чтобы взаимное действие было синхронным. Адмирал Огненной Судьбы шел впереди нее, отваживаясь даже без прямого взгляда с ее стороны чувствовать каждый нюанс преград и опасностей, о которых Дайорика могла поведать ему. О таком щите он даже не мечтал, да ни один воин, стоявший за его честью не мог. Они могли лишь надеяться, что и произошло в тот момент последнего испытания Дайорика Триссы, когда превозмагание общих усилий веры стало выше, чем самый сильный соблазн стать могущественнее. Ведь, иногда кажется, что вся тьма движется к тебе, но не поработить, а потому, что чувствует в тебе источник преображения для того света, что есть внутри этой тьмы, и чает выхода из замкнутого круга.

Адмирал Огненной Судьбы с широким плащом наперевес на правой руке, обвел глазами воинов Белой Флотилии:

- Равноудаление скоростей разных временных потоков этой звездной системы должны соединиться в одинаковом течении времени. С того момента, как мы оказались заточены в том континууме за перевалом Каруна, каждый из нас лелеял надежду на возвращение. Сегодня мы не допустим той же ошибки прошлого. Мы удержим чистоту вверенного нам потока. 

- Куда приведет вас именуемая нежность? В Зов Радости, или в Зов Смерти? – отозвалась Дайорика Трисса. – Нежность в обращении со временем – это глубина видения его каналов и течений. Двенадцать столпов должны удержать порядок проистекания каждого мгновения, чтобы ключ стал в верную позицию и повернулся в сторону будущего. Наша задача – не допустить хаоса, а отразить его, пока гиганты держат круг отражения. Один из каналов времени поврежден, потому, нам нужно время, чтобы воссоздать целостность, а вам – удержать позицию.

- Дайорика! – рядом появилась Черутта. Обе обнялись после давней разлуки. – Дайорика, отведение импульса от центральной оси на каждый из секторов синхронизации требует дополнительной доводки. Нам нужна центробежная сила всех двенадцати.

- Нужна и огранка потока, и меч сдерживающий прямое сопротивление. – Дайорика указала в сторону Кразании. – Смотри, Кразания сместе с Йортехией уже поняли свою задачу без лишних обсуждений. Но у нас совершенно нет времени. И нас пока шестеро.

- Поэтому необходим дар Джавады Джарии...

- Ключ безвременья? ... Да, именно так можно было бы разрешить задачу, вернее успеть ее разрешить.

К ним подошли Кразания, Йортехия и Славеница. Дайнерика пока стояла рядом с главой гильдии Квадриков, чтобы помочь с определением местоположения каждого из крылатых воинов Сентуриона Крамалийцев. Вскоре и она присоединилась к Жрицам-Служительницам.

- Нам нужны будут еще силы, - Дайнерика высказала видимо общее мнение. Чарутта посмотрела на всех по очереди:

- Я надеюсь, что пятеро прибудут ко времени, но они пока в пути... К тому времени, как Славяница раскинет золотое покрывало для связи разрозненных частей временного потока, они уже должны успеть.

Корабли Белой Флотилии стали по периферии разрыва, в тех местах, где гиганты держали натяжение. Великаны вздохнули, и разнеслось зычное звездное эхо на все дали этой и смежной галактики, но удержать канат натяжения времени в этом разрыве было дано только им. Каждый парус – щит отражающий хаос, каждый воин, защита даже малого звездного пространства. Сабельноверхое зарево стучалось во все закрома ярости рвущегося хаоса наружу, но сдержать порыв этой неорганизованной страсти было под силу именно им – девам-воительницам – Жрицам-хранительницам потока времени у основания Звездного Древа. Воины Квадрики расположились прямо над зияющей временной раной... Несколько временных линий вариативно прослеживались над общим потоком. Они будто бы слепо старались найти выход, зацепиться за какую-то опору причинности, но не находя ее, обрывались и падали прямо в промежутки нескольких прошлых сценариев пути ближайших событий. Переходный процесс никак не мог наладить равновесие, чтобы упредить незавершенность начатого эволюцией плана развития Земли.

- Лотва, мы призываем тебя, чтобы данное тебе свыше имя Хранителя этого мира, сейчас свершилось! – Кразания широко открыла свои огненные глаза так, что даже звезды не смогли бы заглянуть до конца в их глубину, ибо там была такая невероятная вязь золотого и красивого, что сердцу становилось до щемящего радостно, а потому – ответственно за такую чистую правду взгляда. Лотва проявился мгновенно на Зов той, что когда-то подала ему меч равновесия и стала щитом его восхождения.

- Нам необходимо рассчитать и выровнять щиты отражения в разных плоскостях потока, чтобы все уровни были учтены, - сказал он сразу, без лишних вопросов. – Есть еще одно. Нам необходимо связаться с Витязем-Хранителем человечества Земли. Он уже почти понял, что происходит. Ибо без связи с ним нам не выполнить задачу.

- Тогда действуем, каждая из нас сможет откалибровать поток по каждому сектору, но вот нас пока не хватит, чтобы удержать все нити, - отозвалась Славяница тихо, будто бы смахнула росу с ресниц, но уже знала, что частью следующего движения станет дорога счастья для воинов.

- Сначала – калибровка, и я сам обойду корабли флотилии, чтобы каждый воин знал свое место. А вам бы спуститься к Земле поближе...

- Без ключа безвременья не обойтись, - проговорила чуть слышно Черутта, вглядываясь вдаль синеокой галактики, что была чуть видна от края этого звездного свода.

 

 

КЛЮЧ БЕЗВРЕМЕНЬЯ

 

Черутта ждала... Она ждала ту из них, которая имела ключ к безвременью. Каждая из двенадцати имела свой Дар. Джавада Джария отыскивала рубеж времени и вскрывала его так, чтобы изнанка потока становилась видимой, и мгновение перехода могло вдруг остановиться, растянувшись в вечность, будто бы часы, идущие беспрерывно, остановились в мгновении, а оно, это мгновение, раскрывает берега беспредельности в одной взятой вниманием Жриц точке. Это позволяло сконцентрировать все внимание в этот предел, и стать вровень с поворотным моментом, выровняться самим и успеть подровнять все отрезки времени по размерностям золотого сечения, чтобы успеть обезопасить путь перехода.

У Джавада Джарии внутри – часы безвременья... И Черутта вспомнила урок Жаккараша...

...

- Кто же даст ответ?... – девочки притихли, будто сам Логос осмотрел самые потаенные их уголки естества. – Вам предстоит стоять в основании Древа, чтобы предотвратить разобщенность потока времени, и где же прячется ваша мудрость?

Черутта тогда вся съежилась, будто мячик перед броском из руки ведающего путь, а ведь знала ответ, просто страшно было произнести вслух.

- Временной поток не меняется от скорости пространства, он меняется лишь в пределах вариативности выбора, который делает идущий в пространстве пути, - Джавада сказала четко и ясно, хотя и тихо.

- Вот именно! А что же нужно для выбора?

- Чистота, - произнесла Черутта уже совершенно в другом состоянии, это было, как озарение, сделанное вдруг и познанное вот сейчас в этот момент, когда сама осознавала, что ждет их на том пути, что готовил их к такому служению миру.

...

Она появилась вдруг, и с оголенной радостью пространство взыграло на поверхность солнечной судьбы. Если была когда-либо в упоминании вечности страсть звездная – она была именно ею – Джавада Джария... Глубокий нимб сине-голубого света струился на почин каждого шага ее, и ветреность пепельных волос могла сравняться с вихрями нового мира. Смелость была ее девизом, и Сабельноверхое Зарево было замечено ею первой, но мир, в котором пребывают самые яркие и светлые, бывает подчас иным, не таким, как его представляют многие, его необходимо латать и перекраивать всякий раз, когда идет новая волна перемен, так и ключ, что находился в руках Джавады, открывал множество ходов, но всякий раз выбор становился за каждым идущим.

Ключ Безвременья можно сравнить со скальпелем, которым вскрывают нарыв испорченного чьей-то глупостью пространства. Тогда время отыскивает себя в том промежутке, где было утеряно. И если поначалу кажется, что ключ безвременья останавливает время для решения задачи, то впоследствии оказывается, что он ускоряет его, изымая ту нечисть, что была запакована глубоко в каналах памяти, и которую никто не замечал, но испытывая внутри себя яд, мир становился слабее, и в решающий момент не мог справиться с простой задачей – сделать шаг на ступеньку вверх... он ошибочно отправлялся вниз, и тешился иллюзией совершенного счастья.

Джаваду Джарию увидели все и сразу.

Черутта сделала порыв вперед, сквозь наростающую пыль от звездного напряжения, Кразания даже поддержала ее сзади, ибо запрокинувшись навзничь Черутта могла бы по неосторожности нырнуть в самую пропасть времени. Глаза встретились и мгновение благодарности стало вечностью дружбы. Дайорика Трисса приподняла один из каналов и дала возможность Джаваде пройти насквозь кромку окаймления...

- Какой решающей смелостью движим мир, если ему предоставляется возможность выжить! – другого заключения от Джавады никто и не ожидал. Она была права...

- Если Джавада Джария вскроет каналы памяти, нам нужно быть готовым вытянуть на поверхность гнилое прошлое...

Славяница содрагнулась, она будто бы всем своим огненным телом потянулась вверх, на извлечение уже имеющейся боли внутри этого земного мира, и... кто знает, какой нотой жертвы должно обернуться звездное служение в этот раз.

Светлеет мир за окнами земного шторма... Ему растленной солнечностью дней ..мигать бы напоказ дорогой томной.. но нет.... ответ среди людей... Не в миг пути остановиться надо... А в память звездную поднять свои глаза... Им нет числа – огромным звездным садом ... раскидывается напоказ Земля.... Но что же делать, если в гор′сти мелкой собрать нельзя такой большой покров... Нет, не в горсти´... в почине судоверхом – где будущее знает свой остов.

- Нам предстоит разговор с Хранителем земного человечества, - тихо произнесла Кразания, кивнув Йортехии, восседающей на спине Звездной Гончей, а Дайнерика приоткрыла крылатое сердце в груди, чтобы навигатор времени не обманулся земным искажением пространства. – Прав был Лотва... – нам бы спуститься ближе...

 
Количество просмотров: 367
lllll